Выше я уже упоминал о знаменитом опыте Авиценны с барашками и волком. К этому надо добавить, что ни при каких стрессах (даже во время войн), шизофреников больше не становилось, что ясно свидетельствует о том, что причина увеличения заболеваемости шизофренией не социальная, а какая-то другая. То, что уровень заболевания шизофренией увеличивается и у японских хибакуси, и в Семипалатинской области, а теперь и в Чернобыльской зоне, позволяет утверждать об общей природе этого феномена - действии радиации на мозг. Эту связь косвенно подверждает и статистика заболеваний персонала Российского Минатома; заболеваемость нервной системы и органов чувств у работающих на предприятиях Минатома почти в два раза выше, чем у населения, проживающего в районах расположения предприятий Минатома (обзор см. Яблоков, 2000). А первичная заболеваемость психическими расстройствами в атомной отрасли России с 1994 г. по 1997 г. возросла более чем на 50 %, и уже в 1997 г. превысила средний уровень по стране (там же).[ ...]
Из этих ученых прежде всего следует назвать Авиценну, или, в арабском произношении, Ибн-Сину (980-1037), который перенес в Европу высокую культуру Востока. “Канон врачебной науки” Авиценны, подлинная энциклопедия научных знаний того времени по общей и частной патологии, вплоть до конца XVII в. использовалась в Европе в качестве учебника.[ ...]
Земля сама по себе не теплая. Оставленная сама по себе, она холодная» иначе она не может быть плотной и тяжелой». Далее Ибн Сина говорит о строении земной коры и почвы: «В середине земного шара должна быть чистая земля, вполне соответствующая простой природе земли. Над этой землей должна быть земля в смеси с водой, то есть глина. Над этим либо вода, либо преобладает земля (здесь в смысле почва — недостаток перевода.— И. /(.)» Эта земля — основа для существования живых существ» (Ибн-Сина, 1967, с. 243, 252). Таким образом, здесь показано, хотя схематично и неточно, но, вероятно, впервые, положение почвы среди других слоев литосферы.[ ...]
Выдающийся ученый и мыслитель средних веков Абу-Али ибн Сина (980-1037), известный в Европе под именем Авиценны, развивал взгляды о вечности и несотворенности мира, признавал прш-чинные закономерности в природе. В этот период биология еще не выделилась в самостоятельную науку, не отделилась от искаженных религиозно-философских взглядов на окружающий мир.[ ...]
МАНГРОВЫЕ ЗАРОСЛИ - экологическая группа видов тропических гигрофильных и галофильных вечнозеленых растений, представленных преимущественно деревьями (ризофора, авиценния и др.) в прибрежных районах океана, периодически затопляемых морскими приливами. Они образуют специфические высокопродуктивные экосистемы. По видовому составу выделяются дзе области распространения М.з.: восточная (Пакистан, Индия, Бирма, восточное побережье Африки, Малайзия, Филиппины, Австралия), где фиксируется до 62 видов мангровых растений; и западная (западное побережье Африки, Америки) — менее богатая по флористическому составу (всего 10-12 -видов мангровых деревьев и кустарников).[ ...]
Название книги Кресценция непосредственно адресовано сельским хозяевам. Он многое взял у Альберта Великого, хотя формально ссылается на него только два раза. О почве Кресценций пишет, следуя Альберту, довольно точно, иногда слово в слово, но выражается несколько проще, как бы приспосабливаясь к более широкому кругу читателей. Однако, например, учение о четырех элементах в применении к почве излагается со ссылкой на Авиценну. Точно так же Кресценций повествует о «четырех пользах» вспашки почвы, ее унавоживании, зеленых удобрениях. Как итальянец, он рекомендует не вику, а люпин, который «засевается для унавоживания земли или виноградника». В сочинении Кресеиция помещен четкий календарь сельскохозяйственных работ, много сведений о «подходящих почвах» для разных полевых и овощных культур. Больше всего говорится о виноградниках, чего, естественно, нет у Альберта Великого (Агрикультура..., 1936, с. 310, 312).[ ...]
Необходимо сказать и о других великих мыслите-лях-врачах, живших и тысячелетия, и многие столетия назад, также пытавшихся квалифицировать пресные воды по их пригодности для питья,— это и Авиценна, и Парацельс (1493—1541), и медики более поздних времен. Но до последней четверти прошлого века суждения о влиянии качества вод на здоровье населения еще не имели научной основы. Они базировались лишь на огромном эмпирическом опыте, а по существу отражали метафизические тенденции. Для того чтобы сегодня обоснованно ответить на вопрос, вынесенный в заголовок этого раздела, понадобилось почти столетие упорных поисков, открытий, страстных дискуссий, которые и привели к современным научным представлениям.[ ...]
Драматическая борьба Парацельса с преуспевающими врача-ми-современниками в конечном счете велась на языке этики. Вот некоторые аргументы Парацельса: “Умение излечивать делает врача, и дела создают мастера - не король, не папа, не привилегии и не университеты”; “Чтение никогда еще не создало ни одного врача, врачей создает только практика”; “Врачу подобает свою мантию с пуговицами носить, свой пояс красный и все красное. Поелику крестьянам весьма нравится; а также волосы напомаженными и берет на них, на пальцах же кольца, в коих бирюза, изумруды и сапфиры, и да еще притом не из стекла ли, поддельные - и тогда де будет к тебе больной доверие иметь. О, ты, серебро поддельное!”.[ ...]
В арабских книгах «О камнях» (IX в.) под влиянием ислама представления о минералах переплелись с суеверными вымыслами. Через два столетия Бируни из Хорезма, составляя «Собрание сведений для познания драгоценностей», во многом избежал нелепой фантастики. Сочинение о минералах Ибн-Сины (Авиценны), переведенное на латинский язык, вызвало в Европе интерес благодаря реальному изложению предмета. Тогдашний средневековый мир христианской догматики был уже захвачен созданной на Востоке магией камней. Понадобились столетия жестокой борьбы, прежде чем стихийный материализм естествоиспытателей смог в какой-то мере вырваться из этих пут.[ ...]
Биологическое познание прямым образом связано с медициной, причем эти связи уходят в далекое прошлое и датируются тем же временем, что и возникновение самой биологии. Тогда и позднее биология стала обслуживать медицину путем «поставки» ей сведений о строении организмов. Однако роль биологии, как теоретической основы медицины в современном понимании, стала формироваться лишь в прошлом веке.[ ...]
Ничега подобного не бывает в естественной среде. В префоде, если глаз смотрит на что-то. то он «знает», на что. Зрительный аппарат в этом случае правильно оценивает окружающую обстановку, а сам чем»» правильно оценивает действительность и соответственно легко я быстро ориентируется в ней. Здесь уместно напомнить вымазывание Авиценны; «Все, что природа накопить сумела, незримо . входит в природу тела».[ ...]
В период Средневековья накопления экологических сведений практически не происходило, поскольку в науке доминирующей была теологическая теория происхождения жизни и виды считались неизменными, влияние среды вообще отрицалось. Только единичные труды этого периода содержат факты научного значения. Большинство из них имеют прикладной характер: описание целебных трав (Авиценна, 980—1037), культивируемых растений и животных, природы далеких стран (Марко Поло, XIII в.).[ ...]
А представления этого античного мыслителя о сущности самой воды как одной из четырех первичных стихий и возможности их взаимных превращений продержались в науке еще много веков. Они оказали значительное влияние на ученых не только развивающейся Европы — вплоть до конца эпохи Возрождения, но и стран Востока.[ ...]
Часто сторонники развития атомной энергетики, заинтересованные в скорейшем забвении страшных результатов Чернобыльской катастрофы, утверждают, что негативные последствия для здоровья населения, обнаруживаемые на загрязненных чернобыльским выбросом территориях, возникают как результат радиофобии — навязчивого состояния страха, боязни радиации. Несомненно, радиофобия существует и оказывает негативное воздействие не только на поведение людей, но и на различную заболеваемость. Еще Авиценна около тысячи лет назад простым экспериментом показал мощное влияние страха на состояние организма: из двух барашков умер раньше тот, у клетки которого был привязан волк. Научным фактом является в несколько раз лучшая заживляемость ран у солдат страны — победителя в войне, чем у солдат страны, потерпевшей поражение.[ ...]
Знаменитый практический врач-целитель, смелый реформатор господствующих подходов к лечению (отвергший изнуряющие больных массивные кровопускания и слабительные), основоположник ятрохи-мии (он первым объяснял жизнедеятельность как, в сущности, химические процессы), непримиримый враг профессионального чванства тогдашнего “врачебного Истеблишмента”. Его иногда называют “Лютером медицины” - в 1526 г. в Базеле он публично сжег “Канон” Авиценны, протестуя против засилия схоластического комментаторства в медицине (имея в виду языческие и исламские корни университетской медицины), недооценки клинического опыта и косного догматизма врачебного мышления того времени.[ ...]
В иных случаях магнитное поле воздействует непосредственно на организм. Тонкие» ионы натрия попадают в полости каркаса воды, являющейся дисперсионной средой плазмы крови. В таком растворе быстрее растворяются осадки, отложившиеся на стенках сосудов. Кровеносные сосуды приобретают большую пропускную способность, увеличивается кровоток, снижается артериальное давление. При длительном воздействии магнитного поля это улучшает обменные процессы в организме и способствует повышению его сопротивляемости (резистентности). Великие врачи прошлых веков — Гиппократ, Авиценна, Пара-цельс — лечили магнитом многие болезни, но на самом деле они лишь усиливали защитные реакции организма.[ ...]